МЫ ЯВЛЯЕМСЯ ЖЕРТВАМИ КОНФЛИКТА

Тигран Паскевичян. Человек, который мечтает быть больше писателем, чем публицистом, больше жителем, чем гражданином, и больше задавать вопросов, чем отвечать на вопросы Лрагир.

Что происходит в нашей политической жизни. Как вы оцениваете ситуацию?

Оценивать непросто, потому что на деле мало что изменилось. Новыми в прошлом году стали армяно-турецкие протоколы, которые активизировали карабахское урегулирование. Тем не менее, главный вопрос в повестке не изменился – власть, и, возможно, именно это предотвратило нежелательные развития.

Но если все осталось по-прежнему, значит, не удалось найти формы борьбы?

Основной формой борьбы является последовательность. Те, кто утверждают, что борьба затихла, сравнивают нынешнюю ситуацию с предвыборными и поствыборными событиями 2007-2008 годов (до 1 марта), забывая о том, что избирательные процессы имеют свою энергию и логику. Президентские выборы предполагают определенную тактику, определенные шаги, которые тогда были предприняты, и весьма кстати, может, именно поэтому власть, не найдя других доводов, прибегла к силе, в результате чего были и убитые, и раненые, и политзаключенные.

После подобного завершения президентских выборов тактика была изменена. Сейчас оппозиция действует не революционными методами, показывая тем самым властям дорогу и пользуясь бездумным нежеланием власти идти этим путем. И в этой ситуации сложно давать количественную или качественную оценку достижениям. Можно сказать так – у оппозиции нет достижений, у власти – перспективы. Или же: достижение оппозиции – это бесперспективность власти.

Можно ли при помощи силы вечно сохранять власть?

Только силой этого сделать пока никому не удавалось. Советский Союз, который занимал 1/6 суши и имел 250 млн. жителей, обладал ядерным оружием, несметными недрами, не смог удержаться силой. Нельзя уповать только на силу. У общественности масса требований, и, не выполнив их, власть не может удержать даже самая грубая сила.

Говорят о возникновении новой силы, проводятся активные дискуссии. Как вы относитесь к этому?

Я только рад новым инициативам. Плюрализм всегда доставлял мне удовольствие. В 88-90-х годах члены комитета «Карабах» и АОД были не одиноки. Было множество инициатив, организаций, мнений. Многие критиковали комитет и АОД за отсутствие программы.

Была такая организация «Предпарламент», которая пыталась выработать законы для еще не существующей страны. Все это было позитивно. Позитивно постольку, поскольку можно приветствовать любое новое, но доминантой становится сила, которая решает самую актуальную задачу. Конгресс настаивает на смене власти, кто-то считает, что нужно внести поправки в Конституцию. Давайте поправлять, но если реальная власть находится в руках верхушки пирамиды, что это может изменить? Скажу кратко – если в доме пожар, надо сначала тушить огонь, а не обсуждать, какую систему противопожарной безопасности установить.

Вы хотите сказать, надо взять власть, чтобы решить другие проблемы?

Эту задачу Левон Тер-Петросян очень четко поставил в 2007-ом, когда говорил, что необходимо демонтировать правящую пирамиду. Был такой интересный момент, на который мало кто обратил внимание. В 2007 он говорил – я приду на 3 года, проведу президентские выборы и уйду из власти и политики вообще. То есть, он придает важность выборам, потому что в Армении никогда не было выборов. Выборы 90-го стали просто заверением приверженности Движению. В 91-ом народ избрал царя, а не президента. Левон Тер-Петросян стал воплощением утерянного царства. Давайте будем откровенны – президента не выбирают 80 процентами голосов. В 96-ом царь должен был стать президентом, но политическая элита пресекла этот процесс. После 96-го Тер-Петросян уже не был царем, но и не стал президентом. И поэтому в 98-ом опять попытались избрать царя – Карена Демирчяна. Думаю, одной из главных задач возвращения Левона Тер-Петросяна стало желание внедрить, наконец, избирательные механизмы.

Люди до сих пор хотят царя. Надо удалить образ царя из нашего мышления и поставить на его место избранного президента. Я, например, мечтаю жить в период правления обычного управляющего, который меня интересовал бы как личность. Главное – знать, что его избрало большинство, и деятельность его подобающим образом контролируется.

Что бы вы предложили в сложившейся ситуации?

Предлагаю понять, что есть два полюса. На первом – власть, которой не доверяют и которую критикует оппозиция. Я согласен с тем, что оппозиции нет, потому что нет власти, но ведь власти нет, потому что нет оппозиции. «Сердобольным» критикам оппозиции предлагаю перейти на сторону власти, усилить власть, от этого оппозиция только выиграет, потому что получится баланс. А если нет, то пусть присоединяются к оппозиции и добиваются внеочередных выборов.

Беседовала
СИРАНУШ ПАПЯН