Намерения Турции в Центральной Азии

    • Комментарии - 02 Декабря 2016, 10:51
Турция ранее, к концу 90-х годов, выяснила, что не располагает экономическими и политическими ресурсами для утверждения своего существенного влияния в государствах Центральной Азии. Страны данного региона отнеслись к сотрудничеству с Турцией несколько спекулятивно, надеясь на помощь в экономической сфере, но так и не согласись на формирование неких договорных основ, которые означали бы доминирование Турции.

Имеется мнение, что Турция понимала, что в будущем ее ожидает огромная ответственность за обеспечение безопасности стран Центральной Азии, но она не в состоянии выполнить эту роль самостоятельно. Вооруженные силы Турции не настолько мобильны и не в состоянии проводить военные операции на столь значительном расстоянии.

Турция не обладает материальными ресурсами для содержания крупных воинских контингентов в Центральной Азии, тем более, проводить активные воинские операции. Турция на всех этапах, как в 90-х, так и в 2000-х годах, надеялась на поддержку и соучастие США и НАТО в регионе.

Дальнейшие события полностью подтвердили опасения Турции, так как операция НАТО в Афганистане не завершились ликвидацией угроз для Центральной Азии. Кроме того, Китай, который рассматривает регион как зону своих интересов, вовсе не станет терпеть игры Турции со всевозможными «имперскими» намерениями.

Турция, оставаясь приверженной идеям пантюркизма, перенесла акцент на неоосманизм, избрав зонами своего приоритетного доминирования соседние с ней страны, а вовсе не Центральную Азию.

В настоящее время определенные разработчики США пытаются подтолкнуть Турцию к новому «скачку» в направлении Центральной Азии, но это со всей очевидностью не воспринимается Турцией как целесообразное направление в ее внешней политике. 

Турция имеет большой опыт военного вмешательства и присутствия на территории Северного Ирака, что в определенной мере устраивает Багдад, так как эти операции проводятся против курдов. Арабские страны также вполне удовлетворены действиями турецких войск в отношении курдов в Ираке.

Но в последнее время правительство Ирака стало понимать, что данная политика Турции приводит к снижению авторитета иракского государства для курдов. Официальный Багдад пытается противостоять данным действиям Турции, не только по причине определенных договоренностей с курдами, но и преследуя цели соблюдения своего суверенитета.

Данная политика Турции стала одним из факторов сближения Ирака с Ираном, а также стремления сохранить близкие отношения с США, которые, фактически, остаются гарантами суверенитета Ирака и его национальной безопасности, так же, как и Иракского Курдистана.

Сейчас перед Ираном и Ираком стоит задача пресечь практику военного вмешательства Турции в Северном Ираке, независимо от проблем с курдами. Практически, США уже не устраивает военное вмешательство Турции в Северный Ирак, так как это становится прецедентом для подобных акций Турции на Ближнем Востоке.

Вместе с тем, Саудовская Аравия и некоторые другие арабские государства весьма заинтересованы в данных действиях Турции, так как это ослабляет и снижает политическое влияние ведущих шиитских государств – Ирака и Ирана.

Но сейчас военное вмешательство Турции в Ирак остается реальным и будет оставаться таковым до создания полноценной, боеспособной иракской армии. То есть, безопасность Ирака становится взаимообусловленной целью и проблемой США и Ирана, а это весьма сильный фактор противостояния турецкой экспансии. 

События на Ближнем Востоке продемонстрировали, что Турция не в состоянии широким фронтом включиться в политическую активность более чем в одном регионе. Активность Турции на Ближнем Востоке пока останется показателем исчерпанности реальных возможностей.

Даже в Южном Кавказе возможности Турции ограничены, пока она продолжает политическую активность на Ближнем Востоке. Что же говорить о Центральной Азии, где Турция так и не сумела установить сколько-нибудь, надежных позиций, имеющих самодостаточный характер.

Турция не сумела осуществить свои планы в Центральной Азии, ни по экономическим, ни по политическим направлениям. В последние несколько лет тюркскоязычные страны региона ощутили ненадежность России как военного союзника и попытались установить более тесные отношения с Турцией. Это прежде всего касается Казахстана и Киргизстана.

Другие страны – Узбекистан и Туркменистан - не пытаются сблизиться с Турцией, испытывая ощущение маргинальности в отношениях с ней. Так или иначе, Турции пришлось бы соперничать с Россией, но не это стало главным препятствием для ее планов.

Турция столкнулась с высокой степенью эффективности в деятельности Китая. Китайские предприниматели создали базовые условия усиления влияния в Центральной Азии, прежде всего в нефтегазовой и минерально-сырьевой сферах. Китайцы стали опережать всех конкурентов и в производстве продовольствия и сельскохозяйственного сырья.

Сейчас Турция оказалась в весьма сильной международной изоляции, и, прежде всего, в части отношений с международными финансовыми организациями, которые зависимы от США и Великобритании. Данная ситуация повлияла на состояние промышленности и инвестиционного потенциала Турции, которая остается развивающейся страной.

Она не в состоянии внедрить свои проекты в столь отделенном регионе, как Центральная Азия. Турции гораздо выгоднее внедрять свои проекты на Ближнем Востоке, где отдача инвестиций гораздо более приемлема.

О военном присутствии Турции в Центральной Азии сейчас не может быть речи. Турция буквально окружена противниками и вынуждена осуществлять широкие военные операции в направлении Ближнего Востока и в совершенно неопределенном направлении – в Черном море.

Турция вынуждена в настоящее время бороться  не только со своими вековыми недругами, но и со своими партнерами. Это захватывает у нее огромные ресурсы, и она не успевает даже модернизировать вооруженные силы, что выяснилось в связи с операцией в Сирии, которую она пытается вести в изоляции.

В Турции все более возрастает значение доктрины, которую разрабатывают не столько ее интеллектуалы, сколько националистические круги. Прежде всего, это неосманизм, который в какой-то мене противостоит пантюркизму.

Ближний Восток – главная ставка неоосманизма, и это приводит Центральную Азию в маргинальное положение в турецкой внешней политике.