Взгляды американцев на коммуникации в Европе

    • Комментарии - 19 Октября 2016, 10:17
Рассмотрение разработок Центра Стратегических и Международных Исследований (CSIS) (Вашингтон), Кембриджской энергетической ассоциации, Института им. Дж.Бейкера (при университете Райс) (Хьюстон), а также исследований Королевского Института Международных Исследований (RIIS) (Лондон) и других отдельных исследований позволяет сделать вывод, что Западное сообщество не только не рассматривает нефтяные резервы Каспийского бассейна как более значимые, но и всячески манипулирует информацией о них.

В настоящее время, наряду с пересмотром резервов нефти в азербайджанском секторе Каспийского моря в сторону понижения запасов, роль Казахстана возрастает, причем значительным образом. Кроме того, имеются отдельные замечания экспертов относительно того, что ВР рассматривает возможность использования резервов нефти Туркменистана, а также частично и резервов российской нефти, которая может транспортироваться посредством Кавказско-Каспийской нефтетранспортной системы.

Это не представляется невероятным и не противоречит целям и задачам США и Великобритании. Достаточно отметить, что еще до начала сооружения нефтепровода Баку – Тбилиси – Джейхан ВР при участии израильских лоббистов в Москве пыталась использовать российскую нефть для транспортировки по данному нефтепроводу, что не вызвало существенных возражений администрации США. Дело в том, что для американцев и британцев представляется приоритетным контроль не над добычей нефти, а над системой транспортировки. То есть, ресурсы для организации альтернативного маршрута транспорта нефти в данном регионе имеются.

Проблема в отношениях с Казахстаном и Туркменистаном. Азербайджан, при этом, возражать, естественно, не станет. При нынешних и ожидаемых ценах на нефть (40–55 долларов за баррель) возможно сооружение и эксплуатация еще одной артерии по транспортировке нефти. Если даже цены на нефть будут снижены до 30–35 долларов за баррель, то, будучи «замыкающим топливом» для Восточной Европы, транспортировка данного топлива будет экономичной в энергетическом балансе.

Новый нефтепровод станет альтернативным не только в отношении к нефтепроводу Баку – Тбилиси – Джейхан, но и в отношении нефтепровода Тенгиз – Новороссийск. По образному выражению бывшего директора энергетической программы CSIS Роберта Ибела, «если посмотреть на карту энергетических коммуникаций в Черноморско-Каспийском регионе, то со временем можно заметить, что недостает еще одного маршрута транспортировки нефти, для устойчивости данной системы. Этот маршрут напрашивается и логически обозначен, он должен пролегать через Черное море в направлении Восточной Европы».

При рассмотрении альтернативного маршрута, который отчасти пройдет по акватории Черного моря, имеется в виду сооружение очередного нефтепровода от Баку до одного из терминалов на грузинском побережье Черного моря. Ресурсы Казахстана и восточного побережья Каспийского моря вполне достаточны для эксплуатации нефтепровода Баку – Черное море, который долже быть средней протяженности и с пропускной способностью 15–25 млн. тонн в год.

Данный объем нефти обеспечит потребность Болгарии, Румынии, Венгрии, Словакии и Чехии в совокупности на 25–30%. Увеличение пропускной способности до 30 млн. тонн, или же обеспечение перевозки дополнительного топлива по железной дороге до 10–15 млн. тонн, позволит все «постсоциалистические» страны Восточной Европы, включая Сербию и Польшу, обеспечить нефтью до 30–35%, что означает создание базового энергетического баланса, который позволит преодолевать кризисные ситуации.

Однако, в зависимости от резервов нефти на Восточном побережье Каспия, можно предположить сооружение нового нефтепровода Баку – Черное море мощностью в 40–45 млн. тонн. Данный проект может стать основанием для блокирования усиления потока каспийской нефти в китайском направлении и ослабить поток в направлении Ирана.

В настоящее время имеющиеся и проектируемые нефтепроводы в западном и восточном направлении и возможности железнодорожного транспорта, необходимые для транспортировки казахстанской нефти, полностью задействованы и не позволяют наращивать добычу нефти, тогда как резервы нефти в Западном Казахстане позволяют увеличить добычу нефти еще на 35–45 млн. тонн, при сохранении запасов для будущих поколений.

В настоящее время нефтепроводы позволяют транспортировать не более 83 млн. тонн, при завершении сооружении нефтепровода Тенгиз – Новороссийск - увеличение пропускной способности с 28 до 68 млн. тонн и использования полной мощности Казахско-китайского нефтепровода с 15 до 30 млн. тонн, данные объемы достигнут 138 млн. тонн.

Казахстан планирует увеличить экспорт нефти более чем на 155 млн. тонн, а США надеются на объем экспорта казахстанской нефти до 175 млн. тонн. Даже,если данные цифры не совсем точны, то, так или иначе, Казахстан располагает возможностями для наращивания добычи нефти до 190–200 млн. тонн.

Только доказанные запасы нефти в Казахстане составили 8,1 млрд. тонн, а прогнозные – достигают 11–14 млрд. тонн. Наращивание потока нефти в бассейне Каспийского моря снизит удельные затраты на транспортировку, в том числе, на развитие прибрежной и портовой инфраструктуры, а также затраты на защиту данной системы станут более оправданными.

Одновременно, часть транспортируемой нефти можно позаимствовать из ресурсов, которые предполагается транспортировать в Джейхан. При высоких ценах на нефть нефтепровод Баку – Тбилиси – Джейхан может быть рентабельным и при 50% эксплуатации его пропускной мощности.

Таким образом, можно допустить, что через Черное море можно транспортировать в Восточную Европу от 25 до 65 млн. тонн нефти. Данный маршрут экономически и геоэкономически вполне может стать самодостаточным а, возможно, и основным в общей схеме перевозок нефти Каспия. Если будет развиваться данная энергокоммуникационная стратегия, то скоро Баку – Тбилиси – Джейхан приобретет характер локального нефтепровода, который призван обеспечить нефтью Турцию и Израиль, чье потребление нефти составляет 18 и 9 млн. тонн., при транспортировке нефти до Джейхана 25 млн. тонн.

Данный нефтепровод никогда не рассматривался как высокорентабельный и играет роль инструмента для маневра в глобальной энергетической политике. Затраты в 4 млрд. долл., которые были затрачены для сооружения данного нефтепровода, теперь, при значительных изменениях в мировой энергетической политике, не выглядят чрезмерно значительными, даже при потоке нефти в 25 млн. тонн.

Но роль нефти в будущем становится сомнительной, хотя нефть сохранит свои позиции весь 21 век. Русских сейчас крайне интересует газовый проект в направлении Европы. Но единственным направлением остается Турция – Балканы. С турками русские, как всегда, договорились. Остаются балканские страны, и прежде всего Сербия. В связи с этим усилилась борьба русских с НАТО из-за Сербии.

Скорее всего, Сербия станет предметом новой локальной войны на Балканах, и русские теперь уже влезут в эту войну. С Украиной дело проиграно, в Сирии русские также оказались в дерьме. Теперь Балканы, после которых время придет для Кавказа. А может быть, и не для Кавказа, если русских опередят и начнут свалку в Центральной Азии.

Тогда Россия будет завалена грузом 200. Но могут ли опередить русских, когда они растеряны до крайности и торопятся? Время работает не на них.  

Самое читаемое