Проблема возобновления военных действий

    • Комментарии - 23 Сентября 2016, 10:14
В рамках рассмотрения проблемы создания альянсов и систем безопасности региона Южного Кавказа представляет интерес актуальная военно-политическая обстановка, готовность и намерения государств региона осуществлять военные операции, возобновить военные действия в зонах конфликтов.

Южно-кавказский регион вскоре после возникновения конфликтных ситуаций (1990 –1993) стал включаться в сферу международных политических отношений, что привело к «интернационализации» конфликтов и активному вмешательству крупных держав и международных политических организаций.

Выполняя роль буферного региона, подвергнувшись тотальной социальной маргинализации, тем не менее, регион Южного Кавказа не воспринимается на международной арене как некая маргинальная зона. По имеющимся известным стандартам, государства региона вовлечены в международные финансовые и общие экономические отношения, в них осуществлены значительные иностранные инвестиции, они получают финансовую и материальную помощь ведущих государств и международных организаций.

Даже на фоне новых независимых государств СНГ, к судьбе которых внимательно относятся США, НАТО и Запад в целом, государства Южного Кавказа испытывают особое внимание с их стороны как ключевой регион Евразии военно-стратегического значения.

Государства региона подписали ряд договоров с Россией, США, Великобританией, Францией, Германией, Турцией, Ираном и многими другими государствами и имеют с ними взаимные политические обязательства. В связи с этим, государства региона во многом утратили самостоятельность принятия важных внешнеполитических решений и вынуждены свою внешнюю и внутреннюю политику приводить в соответствие с требованиями ведущих государств и международных  организаций.

В рассмотрении перспективного развития ситуации очень важно представлять реальные возможности государств региона принимать политические решения.

Учитывая такие важные признаки, как создание аналитических и исследовательских учреждений и центров, соответствующие подразделения Госдепа и внешнеполитических ведомств европейских государств, наличие в Турции министерства по делам СНГ и соотвествующих государственных структур по делам тюркоязычных государств, активность данных государств в регионе, можно утверждать, что во внешнеполитических стратегиях Запада Южный Кавказ рассматривается как важнейший полигон в Евразии.

По существу, вся внутренняя общественно-политическая жизнь государств региона компьютеризована и в отдельных случаях даже регламентирована Западным сообществом (если иметь в виду то, что окончательный вердикт о легитимности парламентских и президентских выборов выносится на Западе).

В отношении региона Западом применяются наиболее актуальные и динамичные проекты коммуникационного и геоэкономического значения, с реализацией которых связывается ресурсное обеспечение и в целом экономическое благополучие ведущих экономических государств Запада.

Особое значение приобретает военно-политическое сотрудничество государств региона с Западом (Грузия, Азербайджан) и с Россией (Армения). Вовлечение данных государств в политические и военные структуры Запада также говорит о том, что регион имеет для Запада не рядовое значение.

Если попытаться охарактеризовать цели и задачи НАТО, США и ЕвроСоюза в отношении государств региона, то можно предположить следующее. Западное сообщество, рассматривая регион как «ключевой» в своей евразийской политике, пытается ему и ряду других государств навязать роль буферной зоны, способной без непосредственного участия НАТО защищать свой суверенитет и обеспечивать безопасность для создания соответствующих условий внедрения и эффективного присутствия их капитала.

Этой цели подчинены все экономические, политические и военно-технические методы воздействия на регион, которые, безусловно, вмещаются в общую систему политики Западного сообщества. Можно в качестве достаточно важных стратегий, рассматривать политику Турции, реализующую обе свои внешнеполитические доктрины – пантюркизма и неоосманизма. Политика Турции в отношении Закавказья и Центральной Азии имеет, во многом, самостоятельное значение и преследует цель создания политической и экономической империи. Пока ее политика отвечает требованиям Запада, но все более в меньшей степени. 

В Азербайджане сложилась гораздо более нестабильная ситуация, нежели в Грузии или в Армении. Это в значительной мере связано с полным разгромом оппозиции и отсутствием у нее популярного претендента на президентский пост. Внутриполитическая борьба в Азербайджане имеет ярко выраженный клановый характер и очень тесно привязана к проблеме доступа к источникам обогащения. Конечно, главной задачей борющихся кланов является  контроль над нефтяными доходами.

В политической борьбе всегда использовался карабахский фактор, но в последнее время этот фактор особенно используется в пропагандистских целях. Оппозиционные лидеры пытаются реанимировать националистические настроения и обвинить правительство в примирении с утратой Карабаха. Это вынуждает президента И.Алиева постоянно делать агрессивные заявления и давать оценки данной ситуации.

Заинтересованность Гейдара Алиева в переговорах с Арменией была скорее, важнейшим пропагандистским ходом и не соответствовала истинным целям и декларированным задачам. Есть основания утверждать, что у Г.Алиева имелась слабая надежда на возможное частичное урегулирование, что стало условием снижения уровня политической проблематичности для его сына Ильхама Алиева. То есть, частичное урегулирование решало бы вопрос о снятие части проблем с будущего президента.

Г.Алиев полностью отрицал возможность силового решения карабахского вопроса. Это не связано с опасениями значительных жертв как таковых. Скорее, Г.Алиев просто не верил в возможность достижения победы или значительного военного успеха в войне. (Есть основания утверждать, что развернутая им война в 1993 году имела целью доказать невозможность достижения цели этим путем, но он не мог представить, что это убеждение общества будет достигнуто столь большой ценой).

Ильхам Алиев предпочел более радикальные способы возвращения карабахской провинции, что, конечно же, имеет политико-пропагандистское значение, и кроме того, милитаризация имеет важное значение в «отмывании» средств, дополнительных доходов из бюджетных источников.

По определенной версии, в руководстве Азербайджана милитаризация, якобы, рассматривается как способ социальной модернизации, создания нового среднего класса и внедрения в стране турецкой традиции элитарности вооруженных сил, офицерского корпуса. Вполне возможно, такая идея и преследуется, но азербайджанской общество не отличается ни сильными милитаристическими настроениями, ни готово к столь новационной модели.

Азербайджан осуществляет широкую программу милитаризации, приобретения военной техники, подготовки кадров. По оценкам военных экспертов, Азербайджан ставит целью создание самой многочисленной и боеспособной армии в регионе. В период военных действий, главный штаб азербайджанской армии ставит задачу развернуть войска численностью в 155 – 165 тыс. человек, с учетом резервистов.

Остается не понятным, как это будет сочетаться с требованиями НАТО. Военная идеология и доктрина Азербайджана создана Турцией, которая, практически, и формирует вооруженные силы и спецслужбы Азербайджана.

В иранских СМИ неоднократно имелись публикации, инициирование властями, относительно того, что, фактически, Турция создает свои вооруженные силы в Азербайджане. По мнению российских экспертов, в Азербайджане создается мобильная армия с преимущественно наступательными целями. Идеология, структура и оперативные планы азербайджанской армии подтверждают то, что эта армия имеет наступательные цели.

По тем же оценкам, Азербайджану, несмотря на многие проблемы в строительстве вооруженных сил, удалось решить одну из главных задач – подготовку командного состава и в целом офицерских кадров. В среде армейских офицеров имеются группировки – представители советской армии, офицеры, сформировавшиеся в ходе карабахской войны, и новое поколение офицеров, получивших военное образование в Турции и в других странах.

Последняя группировка имеет преимущества и перспективы. Они отличаются дисциплинированностью и понятиями об офицерской чести. Между этими группировками происходит борьба.

В настоящее время, несмотря на радикальные высказывания политиков и стремление демонстрации силы во внешней политике, Азербайджан не может принимать самостоятельных решений в части возобновления военных действий. Это совершенно однозначно и достоверно.

Азербайджан имеет обязывающие договоренности о стратегическом сотрудничестве с Турцией, в  результате чего военно-политический потенциал Азербайджана следует рассматривать как «восточный блок» турецкой армии.

В свое время Г.Алиев и С.Демирель заключили принципиальный договор о стратегическом сотрудничестве, который предполагает следующее:

1.Азербайджан не может без согласия Турции принимать решения о начале боевых действий;

2.Турция гарантирует безопасность Азербайджана в случае любой агрессии против него и окажет военную и политическую помощь Азербайджану;

3.В предполагаемой схеме реализации стратегического сотрудничества подразумеваются три вероятных противника – Россия, Иран, Армения.

Но данные задачи не стали основательными и «не оправдали» себя. Пришел новый молодой президент, которому досталось очень многое, и он успешно разрушит Азербайджан.