Причины альтернативного геополитического проектирования

    • Комментарии - 14 Сентября 2016, 10:15
Наряду с планами американцев относительно интеграции Южного Кавказа в НАТО, несомненно, имеются иные, параллельные или альтернативные проекты военно-политического сотрудничества с дан­ными государствами. Попытаемся рассмотреть причины альтернативного геополитического проектирования.

1)     Важным фактором развития альтернативных проектов является невозможность быстрого включения данных государств в НАТО и тем самым обеспечения институционально закрепленного военного присутствия американцев и их союзников в регионе. В связи с этим в 1999 году была спровоцирована необязывающая со стороны заинтересованных сторон ситуация с «предложе­ниями» о размещении американской авиабазы в Насосном вблизи Баку.

Этот проект можно объяс­нить только целями проведения глобальной геополитической разведки и создания искусствен­ного сценария военного внедрения в регион. Этот проект позволил американцам собрать огром­ную и ценную информацию о реакции и возможных политических действиях практически всех госу­дарств региона: России, Грузии, Азербайджана, Армении, Ирана и Турции.

Грузия и Азербайджан всерьез стали раскручивать данную ситуацию и по существу выдали все свои политические наме­рения и резервы. Президенты Грузии и Азербайджана связывали с этим проектом не только решение госу­дарственных проблем, связанных с территориальной целостностью, но и проблем укрепления сво­его политического положения. Перенесение авиабазы из Саудовской Аравии в Азербайджан превра­щало Азербайджан в ключевого союзника США в более обширном регионе, чем является Южный Кавказ.

Это весьма озадачило Грузию, так как именно эта страна претендовала на роль ключевого союзни­ка и партнера США в регионе. В тот период турецко-американские отношения все еще оставались традиционно ровными и дружественными. Турция рассматривала этот проект как мероприятие, прикрываю­щее политику Турции по военно-политическому внедрению в Южный Кавказ.

Договора США с государ­ствами Закавказья и Центральной Азии о сотрудничестве в части нераспространения оружия массового поражения, довольно активное военное сотрудничество в части поставок военного снаря­жения, оборудования, непосредственно вооружений, а также сотрудничество в части развития военной инфраструктуры, разведслужб, и особенно, охраны границ, говорили об актуальности для американцев альтернативных проектов военного сотрудничества.

2)     Другим фактором альтернативного военно-политического проектирование является проблематичность военного присутствия европейских государств в Южном Кавказе в рамках стратегии НАТО, если даже предположить ситуацию полноправного участия Грузии и Азербайджана в НАТО.

Не было сомнений в том, что европейцы (вернее, вся конструкция стратегии, которая условно называется Евро-НАТО), исходя из нынешних, но наиболее актуальных представлений и интересов европейцев, не примут участия в какой-либо военной операции в Южном Кавказе. В этом случае военное присут­ствие европейцев в Южном Кавказе было совершенно невозможным.

Южный Кавказ рассматривает­ся европейцами как крайне опасный, практически, непредсказуемый регион, где проведение каких-либо военных операций по любому политическому сценарию, так или иначе, приведет к возникновению глобального или крупного регионального конфликта.

Однако не только характер ре­гиона является ограничителем для размещения европейцами вооруженных сил в Южном Кавказе. НАТО придется вести длительные и серьезные переговоры с Россией, что обусловливает крупный гео­политический конфликт с Россией. Это равнозначно длительному и принципиально новому противостоянию не столько в Кавказском регионе, сколько в Центральной Европе и по всему фронту. Это совершенно неприемлемо не только для Германии и Франции, но и для Великобритании.

 

Следует также отметить, что в последние годы к Южному Кавказу проявляет большой интерес Китай, который уже обозначил свою принципиальную готовность военно-политического сотрудни­чества с Арменией, в рамках глобального китайско-российского сотрудничества. Южный Кавказ для Китая представляет интерес не только в плане противостояния США и НАТО, но и в части борьбы с пантюркистской экспансией, которая уже реально угрожает территориальной целостности Китая.

США вполне готовы совершенно игнорировать позицию Ирана в части военного присутствия американцев и НАТО в Южном Кавказе. Более того, для американцев, Турции и Израиля именно это является непосредственной целью - блокировать Иран с севера. Но это также совершенно непри­емлемо для ведущих европейских государств, которые уже стали стратегическими инвесторами в Иране и рассматривают Иран как важнейший источник углеводородного сырья и емкого рынка сбыта своих технологий.

 

Вполне опытным и информированным экспертам и аналитикам очевидно, что США не испытывают иллюзий относительно возможного участия европейцев, а следовательно, и НАТО в Южном Кавказе. США в конце 90-х годов рассматривали в качестве своего реального партнера в военном присутствии в регионе только Турцию. По признанию экспертов Международного института стратегических исследований (Лондон), а также ряда греческих политиков и дипломатов, с ко­торыми имелись контакты по соответствующим проблемам, европейцы не станут сотрудничать с Турцией в военных операциях или в каких-либо миротворческих операциях в Южном Кавказе, прекрасно понимая особую стратегическую заинтересованность Турции, а также учитывая сложные внутриполитические события и процессы в этой стране.

3)Однако и двухстороннее сотрудничество с Турцией в военной сфере в Южном Кавказе представляется американцам, в отрыве от европейцев, уязвимым и чреватым непредсказуемостью. Американцы все больше не доверяют Турции, весьма озабочены исламистскими тенденциями во внутренней политике, пытаясь активизировать концентрированный турецкий национализм в проти­вовес исламистским тенденциям. Это делает позицию США в отношении Турции весьма противоре­чивой.

С одной стороны восточная политика, Турции, вмещающаяся в доктрину пантюркизма и неоосманизма, вполне соответствует американским долгосрочным интересам, а с другой - данная политика, реализуемая не генералами, абсорбированными американцами - одно дело, а иррацио­нальными исламистами - совсем другое.

Проблемы США с Турцией возрастают и требуют пересмотра некоторых проектов, доктрин и взглядов. Это связано с необходимостью «резервирования» некоторых факторов, которые могут быть противопоставлены Турции примерно через 10-15 лет. Эти сроки называют не только авторы глобальных доктрин типа А.Хейга, Г.Киссинджера, С.Хантингтона и других, но и целый ряд экспертов Пентагона, специальной лаборатории П.Гобла и экспертф "Фулбрайт-скул".

Эти политологи и аналитики не выполняют функции пропаганды доктрин и занимаются "черновой" работой на правительство и военное ведомство. По их мнению, через 20-25 лет у США воз­никнут весьма серьезные проблемы, так как Турция настолько усилится, что сумеет проводить вполне самостоятельную, имперскую политику в Евразии, как против России, так и без особого обращения и учета интересов США. По их мнению, Турция, понимая невозможность конкуренции с Западом в технологической сфере даже через 20-25 лет, ставит целью контроля над минеральны­ми ресурсами обширного евразийского пространства - Каспийского бассейна, Казахстана, Центральной Азии, части Сибири и Западного Китая.

Факторами, которые сумели бы США противопоста­вить Турции в геополитическом смысле, являются Иран, Армения, возможно, некоторые арабские государства, а также курды. Косвенным подтверждением этого являются высказывания американских политиков, дипломатов и аналитиков, обращенные к некоторым влиятельным в США армянам и иранцам.

Европейцы, прежде всего Германия, которая рассматривает Евразию как безальтернативный источник сырья, вовсе не идиллически воспринимают роль Турции на этом пространстве. Для Германии Турция является не только «лишним» партнером в восточной политике, но и конкурен­том в использовании данных источников сырья и энергии. Для Германии более приемлемым, эффективным и естественным партнером для сотрудничества в Евразии является Россия, обладающая готовой инфраструктурой для вывоза сырьевых ресурсов. К этому относилось и стремление Германии инвестировать значительные средства в развитие транспортной инфраструктуры в России.

3)     Исследователями данной проблемы обычно игнорируется очень важный фактор принятия аль­тернативных проектов США в части военного сотрудничества. Это перспектива развития Западно-Европейского военного союза, который может быть реанимирован Францией, Германией и Великобританией, при активной поддержке стран Южной Европы. С учетом данной перс­пективы все окружающие Западную Европу регионы могут стать некими «осадными» зонами для ев­ропейцев, то есть стать не продолжением европейской политики, а рычагами для создания воз­мущений, конфликтных ситуаций для Европы.

Уже сейчас имеются признаки превращения в такие зоны Балкан, Пиренеев (где инициируется этнический сепаратизм). То есть, Южный Кавказ может рассматриваться американцами как одним из рычагов для управления Европой, Россией, Турцией и возможно Ираном.

 

Выводы:

а) имеются принципиальные расхождения в позиции США и ведущих государств-членов НАТО в части размещения военных контингентов в Грузии и Азербайджане,

б) необходимо рассмотрение альтернативных НАТО вариантов военного сотрудничества между США и Турцией с Грузией и Азербайджаном,

в) европейские государства-члены НАТО весьма сдержанно относятся к интеграции с Грузией и Азербайджаном в военной сфере и исключают свое военное присутствие в регионе,

г) европейские государства предполагают учет интересов и позиции России в части интег­рации государств Южного Кавказа в НАТО, нет оснований утверждать о намерениях европейцев размещать в регионе свои войска,

д) Армения стала ареной для активной геополитической борьбы, с участием спецслужб США, Великобритании, Турции. Тем не менее, системного, масштабного давления на Армению не будет,

е) в связи с определенными политическими факторами, Грузия будет ориентироваться не только на США, но и Европу, тогда как для Азербайджана имеют серьезное значение только отноше­ния с США и Турцией.