Новая ситуация в Центральной Азии

    • Комментарии - 30 Августа 2016, 11:21
Евразийские «Балканы» (по З.Бжезинскому) приобретают новые очертания и внутреннее содержание. Это связано с приобретением внешней политики США все более черт традиционной британской политики. От контроля над обширными регионами акценты перемещаются на геополитические точки, а теперь уже на усиление противоречий внутрирегиональных субъектов.

Данная стратегия также имеет пространственные и временные ограничения и свою геополитическую логику, но работает безотказно и обеспечивает эффективность политики в динамике на различных этапах.

Центральная Азия рассматривалась и Россией и США, а возможно и Индией как обширная территория, где предстоит стратегическое парирование экспансии Китая. США на определенном этапе поняли безопасность какой-либо российской стратегии в регионе и предпочли сосредоточиться на Китае, пытаясь обнаружить противодействующие ресурсы.

Первой отпала российская, а второй – индийская версия. В настоящее время уже ни у кого не вызывает сомнений, что Китай является и будет на протяжении всего 21 века доминирующей силой в Центральной Азии, прежде всего, в геоэкономическом смысле.

Подавляющая часть нефтяных и газовых ресурсов, а также цветных, черных и легирующих металлов будет направлена на удовлетворение потребностей Китая. То же самое ожидает ресурсы хлопка, шерсти и отчасти зерновых.

Возможно, в ближайшие 20 лет в странах Центральной Азии будет проживать несколько миллионов китайцев, что приведет к мощному политическую влиянию. Наряду с пятью государствами советской Средней Азии, влияние и присутствие Китая нарастает и в Афганистане.

США ослабли присутствие и, видимо, постепенно свернут его до минимума в этом регионе, предоставляя Китаю возможность столкнуться со всеми соседними государствами – Россией, Индией, Пакистаном, Ираном и Турцией. Эта многогранная стратегия, так или иначе, приведет к заинтересованности всех государств региона и соседних с ним государств к стремлению апелляции к США.

Если даже США не станут играть в регионе сильную операционную роль, они могли бы стать «дирижером» всей долговременной ситуации.

В Вашингтоне длительное время не понимали, как рассматривать и относиться к ШОС, но в рамках данной стратегии соответствующим образом решается и вопрос с ШОС.

Предусматривается, что Россия окажется в зависимости от Китая, и большая часть ее сил и ресурсов будет направлена на сдерживание экспансии восточного соседа. Одновременно, Китай будет заинтересован в стабильности и безопасности в странах Центральной Азии, включая Афганистан, а также и Пакистан. Это станет предметом усиления внимания Китая и потребует от него значительных затрат на сдерживание исламского радикализма.

Прежде всего в этом направлении главными проблемами Китая станут не Индия или Россия, а Афганистан и Пакистан. Тем временем США попытаются завершить создание в Юго-Восточной Азии и на Дальнем Востоке «пояса» глобального сдерживания натиска Китая, с участием государства данных регионов.

Ресурсы Центральной Азии, по существу, не нужны США. Имелись мысли относительно ресурсов урана в Узбекистане, Таджикистане и в других странах региона, которые по объему уступают только Австралии. Но, видимо, и этот ресурс представляется чрезмерно затратным в части добычи и доставки.

Но, возможно, США сумеют договориться с Китаем и государствами региона об использовании данных ресурсов, а может быть, эти договоренности уже имеются, в обмен на что Китай становится главным потребителем нефтяных и газовых ресурсов региона.

Использование энергетических ресурсов Центральной Азии в Европе, с точки зрения США, не имеет смысла, так как данные энергокоммуникации пролягут через территории Каспийского моря, Ирана и Турции, что приводит к их уязвимости и усилит зависимость Европы от определенных государств.

В настоящее время уже выявляются противоречия между Ираном и Китаем по поводу влияния в Таджикистане, который Иран рассматривает как часть иранского мира. США не удается вовлечь Турцию в игры в Центральной Азии, так как Анкара уже «обожглась» на этом регионе и не дождется поддержки США. Играть в эту региональную игру вполне самостоятельно Турция не заинтересована, не имеет ресурсов и опасается.

Но более важным «призом» за данные уступки Китаю является вовлечение России в новые раунды бойни в Центральной Азии, начиная с Афганистана. Россия дважды не поддалась этим планам, но не исключено, что ей придется непосредственно вмешаться в ответ на новые вызовы со стороны исламского радикализма. Вполне понятно, что нынешний режим в Афганистане исчезнет, и на смену ему придут новые радикальные группы, которые продолжают называть себя знакомыми именами и ярлыками.

В связи с этой перспективой иначе может рассматриваться место и роль Южного Кавказа, который все более приобретает значение как часть «пояса» безопасности Евро-Атлантического сообщества. Главным станет следующий вопрос – предпочтут ли НАТО и США вовлечь страны Южного Кавказа в глобальную систему безопасности, придавая им большую роль в качестве обороны Западного сообщества, или же станут рассматривать как буферные страны, с которыми нет обязывающих отношений.

Вместе с тем, не исключается, что Китай, не дожидаясь завершения своей программы-минимум в Центральной Азии, приступит к усилению присутствия в Южном Кавказе, как в плане коммуникаций, так и сотрудничества в сфере обороны и безопасности.

Нужно отметить, что имеются признаки того, что Китай не заинтересован в усилении позиций России в Южном Кавказе (как и в Центральной Азии). Это существенно корректирует всю стратегическую перспективу в регионе.

Некоторые ожидания по поводу относительной стабилизации и усиления безопасности в мире и в ключевых регионах международной политики не оправдались. Данные надежды были связаны с «новыми» взглядами лево-либеральной части американского истеблишмента на проведение внешней политики, что означало попытки ограничить вмешательство в ряд регионов, сократить военные и иные затраты, сбросить определенную часть ответственности на некоторых партнеров.

Кроме того, приоритетной и глобальных целью США в длительной перспективе является сдерживание политической и экономической экспансии Китая, что привело к снижению активности США на Ближнем Востоке, в Южном Кавказе и Центральной Азии и в других регионах.

Одновременно, Европейский Союз также утратил мотивации в части развития сотрудничества с государствами Восточной Европы. Однако, данная ситуация очень скоро привела к образованию политического вакуума, одним из результатов которого стали попытки России включить ряд государств Евразии в Евразийский союз и тем самым ограничить влияние США, НАТО и Европейского Союза.

Западное сообщество разрабатывают планы осуществить реакцию на экспансию России. Параллельно данным событиям происходит урегулирование отношений Ирана с США и с Западом, в целом. Эти процессы получат развитие в среднесрочной перспективе, что приведет к усилению конфронтации на большом пространстве от Черного моря до границ Китая.

Наиболее важным процессом для интересов Армении является политика США и НАТО по блокированию и контролю над Турцией, что приводит к поиску партнеров в регионах для формирования «пояса» сдерживания региональной экспансии и амбиций Турции.

Многое будет зависеть от перспектив формирования отношений между Россией и Турцией, и влияния этого обстоятельства на политику и позицию Азербайджана.

После вступления Армении в Таможенный союз и развития отношения с Россией и ОДКБ она с трудом воспринимается США и НАТО как самостоятельный партнер, но, вместе с тем, США остаются заинтересованными в вовлечении Армении в свою стратегию в регионе, которая призвана выполнять две партнерские функции: обеспечивать баланс сил в Южном Кавказе; выступать в качестве фактора сдерживания экспансии Турции в регионе, в том числе в части создания турецко-азербайджанского альянса.

Скорее всего, до 2020 года политические события в регионе будут развертываться именно в рамках данных процессов.