Южный Кавказ и внешние намерения

    • Комментарии - 27 Августа 2016, 10:18
Южный Кавказ активно вовлекается в процессы формирования региональных геоэкономических и военно-политических альянсов, что становится решающей характеристикой обозримой перспективы в данном регионе. Пока противоречия и конфронтация в регионе и в окружающем мире настолько высока, что остановить процессы создания альянсов (причем, весьма неожиданных) не удастся.

«Малые» и «средние» государства более всех заинтересованы в «блокировании» альянсов. Если ранее США пытались не допустить создания альянсов в регионе «Большого Ближнего Востока», опасаясь усиления неуправляемости, то теперь они положительно рассматривают создание «осевого» альянса Израиль – Турция, с различными девиациями, включая Иорданию, Грузию и Азербайджан.

После войны в Ираке появятся  возможности для создания достаточно мощного альянса Иран – Ирак – Сирия, при их партнерстве с Грецией и другими государствами. Нет сомнений в том, что баланс сил в регионе будет сохранен.

Готовность Турции «повторить» свой геостратегический прыжок в Центральную Азию вновь оказался неудачным,  и это станет отправной точкой переосмысления некоторых направлений политики США. Несмотря на кажущиеся глобальные планы США в Центральной Евразии, их политика все же носит ситуационный характер.

Следует отметить, что начиная с 1999 года и вплоть до событий «11 сентября» США нацелились на свертывание своего присутствия в Центральной Азии (снижение уровня ответственности за безопасность региона) и были готовы принять аналогичное решение по Южному Кавказу.

Энергетическая и политическая ситуация в мире, борьба между различными политическими группировками в США привели к переоценке приоритетов и пересмотру внешней политики. Вместе с тем, США не намерены включаться в решение «дополнительных» региональных проблем и наживать себе новых врагов. Наоборот, США, например, стремятся к нормализации отношений с Ираном, и в этом случае заметно снизится роль Турции в региональной стратегической «связке». 

Перспективы развития партнерских отношений между США и Арменией во многом зависят от приобретения нового содержания американо-российских отношений. Нефтяные и инвестиционные компании США, отчасти военные и военно-промышленный комплекс заинтересованы в переосмыслении американо-российского сотрудничества.

В Армении имеются общественные и политические группировки, которым представляется, что форсированная нормализация армяно-турецких отношений приведет к улучшению экономического положения в Армении и к политическому успеху данных группировок.

Конечно, США рассматривают в качестве ключевых региональных проблем не абхазскую или карабахскую, а российско-грузинские и турецко-армянские отношения. Однако Турция явно не заинтересована в нормализации отношений с Арменией, так как использует армяно-российское и армяно-иранское сотрудничество как аргумент в части угрозы безопасности Турции, что важно для получения американской помощи.

Армянский политический фактор постепенно трансформировался в то, что Армения стала важным фактором в регионе. Наступает продолжительный период конфронтации на «Большом Ближнем Востоке», в которую вовлечены все мировые геополитические «полюса». Армении предстоит доказать свое право оставаться субъектом региональной политики, но уже не в рамках Южного Кавказа, а гораздо большего пространства.

Эта ситуация подает надежды, а больше иллюзии многим политическим элитам региона. Но иллюзии, как принято, рассеиваются, и останется признать не право на свободу не только человека, но и наций.

В данных противоречивых условиях, остается немало места политике и развертыванию позиции непризнанных государств, изучая, при этом, отмечаемый позитивный опыт. Прежде всего, отношения Нагорно-Карабахской республики с Европейским сообществом необходимо рассматривать как полноценную внешнюю политику. Однако, нужно понимать, что внешняя политика осуществляется не только и не сколько внешнеполитическим ведомством, которое выполняет ограниченные дипломатические функции, а всем обществом, по крайней мере, политическим классом.

Политические деятели, политические партии и общественные организации, которые не в состоянии понять данные задачи, не могут называться таковыми и должны сойти с политической и общественной арены.

Политические партии, столь долго и высокопарно заявляющие о своих национальных приоритетах, имели все возможности изменить ситуацию в европейских структурах, в частности, в ПАСЕ, но оказались в роли жалких, нерешительных наблюдателей.

Такие непризнанные государства, как Иракский Курдистан, Албанское Косово, Палестина, Турецкая республика Северного Кипра и Абхазия достаточно хорошо представлены в Европе, установили тесные и обязывающие отношения с политическими партиями, крупными общественными, гуманитарными, благотворительными и правозащитными организациями, с фракциями в национальных и европейском парламентах, с оборонными и внешнеполитическими ведомствами.

Например, политики перечисленных непризнанных государств (возможно, кроме Абхазии до определенного времени) стали членами элитарных европейских политических и экономических клубов, то есть частью европейских политических кругов.

В карабахской провинции политический класс насчитывает не менее 30 человек. Имеются амбициозные политические деятели, сложившиеся и вновь созданные политические партии, СМИ. Этого вполне достаточно для проведения разносторонней внешней политики.

Несмотря на то, что США стали инициаторами создания новых суверенных государств на Балканах, в Палестине, Иракском Курдистане, на Кипре, в Южном Кавказе, но именно европейская политика стала ареной развертывания политики данных непризнанных государств и этнических организаций. Даже столь отдаленный от Европы курдский регион в Ираке получил право «голоса» из рук европейских политических кругов.

В условиях, когда Европа заняла явно пропалестинскую позицию, США в 2001 году приняли решение о необходимости создания палестинского независимого государства. После того, как идея признания Северного Кипра была воспринята в Европе, США приступили к реализации данного плана. США также дождались позитивной позиции консервативных европейских кругов в отношении предоставления независимости Албанского Косово.

Таким образом, для США представляется важным создание определенных настроений и позиций в Европе по данным и другим проблемам. Вместе с тем, и европейцы примеряются к американской позиции. В основе этих политических технологий лежит требование безопасности.

Данная позиция, безусловно сформированная под влиянием политической идеологии администрации Дж.Буша, основывается на учете фактически достигнутых результатов в конфликте, исключении гуманитарных катастроф, минимизации реальных угроз, обеспечения региональной безопасности.

Политика Б.Обамы увлеклась «изоляционизмом» во внешней политике. Но это ненадолго, США, конечно же, вернутся к своим стратегическим задачам. При этом позиция корректируется конкретными интересами США и ведущих европейских государств.

При данной парадигме для карабахских армян складывается весьма благоприятная политическая перспектива. Но это не значит, что историческая удача автоматически обеспечивается. Нынешняя ситуация достигнута очень дорогой ценой.

В политике нет автоматизма, можно упустить не только исторически ценное время, но и исторический шанс. Карабахским армянам не предоставлен кредит доверия, а только кредит политически содержательного времени.