Отношение Евросоюза к политике Великобритании

    • Комментарии - 26 Августа 2016, 10:24
Казалось бы, процессы и события в Европе имеют весьма косвенное отношение к политической судьбе стран Южного Кавказа, тем более, что интеграционные процессы развиваются крайне медленно. Но Европа имеет отношение к данному региону далеко не только в части «интеграционных» процессов, а в значительной мере в сфере региональных игр. Поэтому в регионе должны внимательнее и предметнее рассматривать политику ведущих и других европейских государств.

Великобритания заявила, что может объявить о выходе из ЕС только в 2019 году, а в действительности это означает, что в 2019 году она только подумает, сделать ли этот шаг. Великобритания утратила влияние в ЕС, и это произошло несмотря на роль США в расстановке сил в Европе. Сейчас вопрос стоит таким образом – насколько Лондон сохранит и усилит влияние в Европе после «ухода» из ЕС.

В аналитическом мире достаточно четко разделяют и отличают европейскую (вернее, франко-германскую) и англо-саксонскую аналитические «школы», а, следовательно, и мышление. В конце 90-х годов, занимаясь проблемами создания Европейских вооруженных сил, пришлось непосредственно столкнуться с образами политического проектирования британских и французских политических разработчиков.

Британцы предпочитают оперировать с что называется фактическими политическими ресурсами, французы имеют в виду, что предварительное решение институциональных вопросов предрешит все остальное. Возможно, в связи с этим британцы рассматривают Европейский Союз всего лишь как инструментарий, а французы - как историческую миссию Европы.

Великобритания задумала выйти из Европейского Союза, и если британцы над чем-то задумались, они это совершат, и нельзя применять европейскую логику к образу мышления в Лондоне. Американцы, практически, моментально сбросили в политическую дискуссию по этому поводу все возможные аргументы типа того, что выход из ЕС ослабит Великобританию и отнимет у нее столь важные рычаги, как влияние на Европу.

Таким образом, американцы еще раз доказали, что им, скорее, присуще европейское мышление, что обусловлено не столько влиянием франко-германского и кельтского  этнического воздействия на политику США, сколько тем, что американское государство с самого начала образования до сегодняшнего дня формировалось как антипод и онтологический противник британской олигархическо-аристократической монархии (если выражаться образно, то французская темплиеровская модель противостоит венецианской).

Насколько ни были бы прочны стереотипы, выстроенные за историю существования ЕС как проекции деголлевско-аденауровской и митерановско-коллевской модели, объединение Германии заметно скорректировало расклад сил в Европе, и французов повлекло к британцам, по воспоминаниям классики Антанты.

Таким образом, в вопросе пребывания Великобритании в ЕС, позиции США и Франции вполне совпадают, правда, при различных мотивах. США продолжают преследовать мега-цели в части контроля над Европой, которые без участия Великобритании стали бы трудноосуществимы. А Францию интересуют такие задачи, как соблюдение баланса сил в Европе и активизация внешней политики ведущих европейских держав.

Но как может быть мотивирована британская политика, и какова логика Лондона в данном случае?

Как бы ни были эффективны и исторически оправданы некоторые принципы и подходы, утрата актуальных задач приводит к бессмысленности многих традиционных методов в политике. Великобритания во многом утратила интерес к мировой, европейской и региональной политике, что во многом обусловлено ее экономическими интересами.

Она остается ведущей военной и экономической державой в мире, обладает многими важными геополитическими позициями в ряде регионов, является одной из основ НАТО и трансатлантической политики, прочно сохраняет позиции мирового финансового центра. Вместе с тем, Великобритания утратила статус индустриальной державы, и ее экономические интересы все больше определяются не высокотехнологическими сферами, а сырьевыми и энергетическими вопросами.

Проблемы Европы все более становятся для британцев тягостными и ненужными. Обычно говорят, что британцы никогда не проигрывают. Это возможно так, но когда страна уже не пытается ввязываться во внешнеполитические игры, то нечего и поигрывать.

Великобритания так и не сумела предотвратить сближение Германии и России (прежде всего, срыв германско-российских отношений по поставкам энергоресурсов), создание «германской центрально-европейской экономической зоны» и экономическую экспансию Германии в традиционные зоны британского влияния.

Великобритания и Франция не смогли вовлечь Германию в более активную региональную политику по своим сценариям. Франция неумолимо вырывается вперед, прежде всего, по внешнеполитическим и военным вопросам, став лидером во франко-британском военном альянсе (пытаясь это не демонстрировать).

События в Средиземноморье и на Ближнем Востоке, а также в Африке происходят без участия или при подчиненной роли Великобритании. Игры с использованием амбиций Турции также не привели к успеху, и даже в самом Лондоне усиливаются сомнения по поводу усиления интеграции Турции с Европейским Союзом.

Вместе с тем, Великобритания, опираясь на свой многовековой опыт деятельности на мировых рынках, вполне успешно работает в отношении источников сырья и нефти во всех без исключения регионах, в том числе в России, на Каспии, в Африке, Латинской Америке, и, конечно же, на Ближнем Востоке.

Лондон сейчас более всего волнует два направления внешнеэкономической деятельности: эксплуатация сырьевых ресурсов и экспорт вооружений. И именно в этих сферах ее заботит более всего отсутствие препятствий.

Европа интересует Великобританию все меньше, она не собирается и далее осуществлять в Европе функции, соответствующие больше интересам США, а не своим, и выход из ЕС вполне может сочетаться с британской политической логикой.

В связи с этим, де-британизация Европейского Союза, то есть, ограничение отношений и интересов Лондона в ЕС, так или иначе, приведет к снижению позиций Турции и ее сателлита Азербайджана в Европе. Возможно, со временем это внесет коррективы и в конфигурации энергетических потоков в западном направлении.